Название: Семейный диагноз и семейная психотерапия - Эйдемиллер Э. Г.

Жанр: Медицина

Рейтинг:

Просмотров: 1658

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 |



8.3. Серийные рисунки и рассказы в детско-родительском консультировании

В работе со взрослыми клиентами основным методом сбора информации о семейном контексте выступает беседа, тема которой определяется жизненной ситуацией (заказом клиента). Главным в беседе является восстановление контекста, выявление отношения клиента к нему и определение роли клиента в сложившихся обстоятельствах. Беседа имеет не только диагностическую ценность, но также предполагает оказание психологического воздействия на заказчика с помощью вопросов и специальных заданий.

В тех случаях, когда проблема семьи связана с ребенком и на прием приходят дети и их родители, перед специалистом встает задача изучения ситуации (заказа) не только с точки зрения взрослых, но также с позиции ребенка. Нередко это необходимо для того, чтобы, охарактеризовав ребенка как личность, имеющую проблему, воздействовать затем не на него, а на окружающую среду, в первую очередь на родительскую реакцию, и, изменяя эту реакцию, модифицировать поведение ребенка. Врач и психолог в этом случае исполняют просветительскую роль. В. И. Гарбузов подчеркивает, что влияние родителей на ребенка огромно, поэтому один из путей воздействия на него — через старших. Специалист как бы представляет ребенка его собственным родителям, знакомит их с ним. Он так формулиру-

235

ет вопросы в процессе интервью с маленьким клиентом, чтобы в ответах его личностные особенности, переживания, представления выглядели для близких ново, а сам он предстал перед ними в выгодном свете. Можно сказать, что специалист стремится к реабилитации ребенка в глазах родителей, к принятию его ими таким, каков он есть (Гарбузов В. И., 1997).

В процессе консультирования и психотерапии психолог контактирует с родителями несколько раз: в ходе краткой первичной беседы при записи, при обстоятельной беседе по поводу истории развития ребенка, в процессе рассказа о результатах обследования и, наконец, при подведении итогов психотерапии. Каждая из этих встреч имеет как общие, так и специфические задачи и особенности проведения (Бурменская Г. В. с соавт., 1990).

Например, беседа психолога с родителями по результатам обследования преследует несколько целей: 1) подробное обсуждение общего состояния психического развития ребенка, а также характера, степени, причин выявленных трудностей, условно-вариативного прогноза; 2) совместную разработку системы конкретных мер помощи, обоснование необходимости специальной коррекционной программы и (или) психотерапии; 3) обсуждение проблем родителей, их отношения к трудностям ребенка; 4) планирование последующих встреч.

При взаимодействии психолога и психотерапевта с детьми применение беседы возможно. Однако этот метод не всегда адекватен уровню психического развития ребенка и его личностным ресурсам. В этой связи мы создали и эффективно применяем в своей консультативной и психотерапевтической практике с детьми и подростками метод серийных рисунков и рассказов (Никольская И. М., Барди-ер Г. Л., 1996; Бардиер Г. Л., Никольская И. М.. 1998; Никольская И. М., Грановская Р. М., 2000; Никольская И. М., 2001, 2002). Чем обусловлена адекватность использования этого метода?

Как подчеркивает Р. Арнхейм, произведение изобразительного искусства является не просто «иллюстрацией» к мыслям автора, а конечным продуктом этого мышления (1994). Поэтому детские рисунки выступают как способы реализации детского знания, смягчения затруднений в понимании понятий, упорядочивания представлений об окружающем мире, как средство самомоделирования и самоосознания в нем — аналогично тому, как это происходит в игре (Хоменко К. Е., 1980; Выготский Л. С, 1987; Хайкин Р. Б., 1992).

Преимущество рисования заключаются в том, что оно требует симультанного, согласованного участия многих компонентов психических процессов и потому в детстве экономичнее и эффективнее других видов деятельности. Использование моделей объектов в виде схематизированных образов представлений существенно оптимизирует развитие и обучение как здоровых детей, так и детей с интеллектуальным недоразвитием, являясь необходимой предпосылкой формирования абстрактного (понятийного) мышления (Чередникова Т. В., 2000).

Изотерапия всегда обращается к чувствам, запечатленным в образах, поэтому рисование позволяет выражать, отреагировать и осознавать различные инстинктивные импульсы и эмоциональные состояния. Рисунок способствует преодолению вытеснения, прорыву содержания подавленных комплексов и сопутствующих им отрицательных эмоций в сознание. Это особенно важно для детей,

236

которые не умеют или не могут выговориться, тем более что нарисовать фантазии легче, чем о них рассказать. Фантазии, будучи изображенными на бумаге, ускоряют и облегчают вербализацию переживаний (Landgarten Н.. 1981; Furth G. М., 1988). Один из специфических вариантов арттерапии — зарисовки сновидений и возникающих во сне чувств Qung С. G., 1963).

Переходя от рисования к обучению детей другим формам отражения действительности (письму, рассказу, лепке, строительству из песка), можно целенаправленно корректировать подсознательные очаги их напряженности (Бретт Д., 1996; Аллан Д., 1997; Оклендер В., 1997). Основным механизмом коррекции во всех случаях выступает сублимация, которая опредмечивает аффекты в продуктах творческой деятельности. Психолог использует полученную из анализа этих продуктов информацию, а также свои знания и опыт, чтобы помочь ребенку как можно точнее выразить в них свое эмоциональное состояние.

Помимо сублимационной, выделяют также проективную изотерапию. Специфика такого рисования заключается в том, что ребенку намеренно предлагают сюжет проективного характера, а потом обсуждают изображения и интерпретируют их. Важным требованием к содержанию рисунка является его потенциальная способность к катализу последующей беседы. Более благодарным предстает выдвижение тем, связанных с анамнестическими моментами (Бурковский Г. В., Хайкин Р. Б., 1982). Длительная работа над заданной темой требует концентрации на проблеме, следствием чего может быть ее более ясное понимание («кристаллизация проблемы»), большая возможность рассмотрения со стороны, для формулирования, отчуждения и отреагирования. Если отреагирование не оказалось достаточным, терапевтический эффект усиливается в беседе по рисунку, поскольку пациент вынужден еще раз «окунуться в проблему». Таким образом, рисунок и его обсуждение выступают как средства развития чувства идентичности ребенка, помогают ему узнать себя и свои возможности.

Дети часто и легко изображают себя в рисунках, уделяя себе, как и в играх, большое внимание. Их эмоциональные установки сказываются на темах рисования (Thomas G. V., Jolley R. P., 1998). Положительный результат изотерапии может иметь место далее при непосредственном изображении конфликта — разрешая его магически, как в детской игре. Поскольку дети чувствуют и понимают больше, чем способны выразить словами (особенно в конфликтных ситуациях, где происходит накопление переживаний и эмоциональный «тормоз»), рисунок дает ребенку возможность преодолеть психологический барьер неуверенности и разобраться в себе (Захаров А. И., 1982). Практически любой детский рисунок — это особый материал, который помимо художественно-творческого начала имеет важный коммуникативный смысл и, благодаря легко проявляющейся проекции, отсутствию обдумывания, «цензуры», содержит обильную и доступную информацию об авторе.

В. Н. Мясищев считал, что изобразительная деятельность делает больного не только объектом, но и субъектом лечебного процесса (1960). Ребенок получает шанс производить и демонстрировать окружающим свое умение и достижения в виде конкретных результатов. Рисование отвлекает его от болезненных переживаний, снимает напряжение, успокаивает, возвращает ощущение собственной цен-

237

ности, устраняет сомнения в собственных способностях к достижению успеха. В литературе, посвященной терапевтическим функциям рисования, подчеркивается также его катализирующее значение, облегчающее психотерапевтический контакт (Ghadirian A., 1972).

Изотерапия достигает статуса продуктивной формы коррекции в 6-10 лет, так как в этом возрасте дети способны использовать художественные материалы для символической экспрессии и коммуникации. В отличие от игры, участие взрослого в творческой деятельности ребенка с возрастом приобретает все большую ценность (Kramer E., 1975). Однако рисование к подростковому возрасту в основном исчерпывает свое биологическое значение и его адаптивная роль снижается. Его становится недостаточно, чтобы обеспечить оптимальный режим работы психики, начинающей функционировать на более высоком уровне абстракции. Центральное место занимает слово, позволяющее легче передавать сложные внутренние отношения, движения, события (Выготский Л. С, 1983). Тогда одной из распространенных психодиагностических и коррекционных процедур становится использование рассказов. Это может быть сочинение историй, чтение и обсуждение литературных произведений, завершение незаконченных предложений, написание рассказов, стихов, сказок, серийные сочинения. Таким образом, следующий этап творческого самовыражения, наступающий в юности, больше связан с речью (поэзия,литература).

В процессе консультирования мы предлагаем ребенку создать серию рисунков на заданные психологом темы (Никольская И. М., 2001). Цель такой работы — воплощение проблем и переживаний детей, составление в диалоге с психологом устных или письменных рассказов об их содержании и в результате, посредством визуализации и вербализации, — осознание этих проблем. Все темы для рисования являются эмоционально насыщенными и обычно сформулированы от первого лица. Вот их примерный перечень: «Автопортрет», «Моя семья», «Я в классе», «Я и мои друзья», «То, о чем я мечтаю», «Если бы у меня была волшебная палочка...», «Я переживаю», «Я боюсь», «Я об этом не хочу вспоминать», «Сон, который меня взволновал», «Я ужасно разозлился», «Я такой довольный, я такой счастливый», «Я взрослый и работаю на своей работе». Список тем мы варьируем с учетом анамнеза, индивидуально-психологических особенностей ребенка и выявляемой в процессе непосредственного обследования в ситуации «здесь и теперь» значимой проблематики. После того как ребенок создаст рисунок на первую заданную тему, консультант с помощью уточняющих вопросов побуждает его составить рассказ по рисунку. Он спрашивает: «Что тут, на рисунке, происходит?», «Какое у тебя (у этого человека) здесь настроение?», «О чем ты (этот человек) думаешь?», «Что ты (этот человек) чувствуешь?» и пр. Затем записывает все ответы ребенка, выделяя ключевые слова, предлагает ему следующий лист бумаги и формулирует новую тему для рисования.

Важнейшим принципом взаимодействия психолога с детьми в процессе серийного рисования выступает безусловное одобрение и принятие всех продуктов их творческой деятельности, независимо от содержания, формы и качества. Получая положительное подкрепление от психолога, дети достаточно быстро втягиваются в работу, начинают рисовать уверенно и сами дают устные или письменные ком-

238

ментарии к рисункам. Таким образом создаются условия для снятия внешних социальных преград на пути развертывания интрапсихических конфликтов, что является важнейшей целью психодинамического подхода к коррекции личности ребенка. Воплощение в рисунках трудных жизненных ситуаций и переживаний и составление рассказов об их содержании в диалоге психолога с ребенком позволяет детям посредством визуализации не только описать словами и осознать свои проблемы, но также разделить их с другим человеком. Ребенок переносит на бумагу свое беспокойство и напряжение, учится словами дифференцировать и обобщать переживания, рассказывать собеседнику о том значимом, что происходит в его внутреннем мире. Такая работа не только способствует развитию детского самосознания, но также содержит в себе терапевтический эффект, помогая отреагировать внутренние конфликты и принять факт нормализации своего состояния.

При анализе рисунков и рассказов детей мы основываемся на мнении А. Анас-тази (1982), согласно которому проективные методики уместно рассматривать как клинические процедуры, в которых обязательным является соотнесение проективного материала с информацией о жизненном пути личности и с результатами, полученными в других исследованиях. Придерживаясь клинического подхода, мы доверяем «субъективному суждению» и ориентируемся, прежде всего, на знание и интуицию исследователя. Однако, по нашему глубокому убеждению, только систематическое живое творческое взаимодействие с детьми обеспечивает специалисту тот практический опыт, который позволяет не только понять, но и почувствовать, какие темы для рисунков избрать, какие вопросы ребенку задавать, на чем сосредоточить основное внимание в диалоге, при анализе продуктов творческой деятельности и их интерпретации. Без такого опыта глубокое понимание проблем ребенка, специфики его внутреннего мира и поведения трудно достижимо.

В беседе по результатам исследования специалист знакомит родителей с рисунками, созданными ребенком в процессе взаимодействия с психологом, и стенограммой их диалогов. Документальный материал, передаваемый психологом родителям, совместное обсуждение полученных данных заставляют членов семьи задуматься о необходимости изменения ролевого взаимодействия, поиска личностных и средовых ресурсов и наметить наиболее адекватные способы разрешения ситуации. Очень важно, если в итоге родители также осознают свои собственные проблемы и отношение к трудностям ребенка.

В качестве иллюстрации возможностей использования метода серийных рисунков и рассказов в работе с детьми и подростками рассмотрим несколько примеров.

■ Случай Толи Т.

На прием к психологу обратилась женщина 29 лет, медицинская сестра операционного блока больницы. Поводом для консультации послужили школьные проблемы ее сына Толи Т. 7,5 лет, ученика первого класса гуманитарной гимназии. В конце учебного года молодая учительница стала жаловаться маме, что Толя стал беспокойным, не может «высидеть» урок, встает. Он замыкается в себе, у него нет друзей, потому что он «кусает тех, кто его бьет или за волосы дергает». «Хотя, — сказала мама, — класс тяжелый, да и сама учительница настраивает класс против ребенка». Ситуация усугубилась две недели назад, когда Толя обма-

239

Рис. 8.8. Рисунок Толи Т. «Автопортрет»

нул учительницу. Он отпросился в туалет, а сам пошел в столовую и купил бутылку пепси-колы. Объяснил потом, что пить захотел. И когда учительница обнаружила обман, то при всем классе обозвала мальчика вруном, и тогда дети от Толи — отвернулись.

Мальчик легко вступил в контакт и рассказал психологу, что в гимназии ему учиться нравится. Особенно ему по душе математика, музыка, чтение, шахматы, окружающий мир, психология и «технология — там мы пишем узорчики». После короткого знакомства и беседы психолог попросила маму посидеть в коридоре (мама охотно согласилась), а Толе предложила порисовать.

Приводим стенограмму взаимодействия психолога с Толей.

Психолог (дает Толе лист бумаги формата А4 и шариковую ручку): Нарисуй, пожалуйста, свой портрет.

Толя рисует автопортрет (рис. 8.8).

240

Рис. 8.9. Рисунок Толи Т. «Если бы у меня была волшебная палочка»

Психолог: «Расскажи, какое у тебя здесь, на портрете, настроение?» Толя: «Настроение у меня хорошее». Психолог: «Хорошее настроение — почему?» Толя: «Потому что катаюсь на велосипеде. Красивый велосипед, зовут — "Виктория"».

Психолог убирает первый рисунок и предлагает следующий лист бумаги: «А сейчас нарисуй рисунок "Моя семья"».1

Толя рисует.

Диалог с психологом по рисунку: Толя: «Мама смеется анекдоту, который я рассказал. Я бегаю, играю в футбол. Бабуля готовит ужин. Папа-дедуля пишет диссертацию». — Психолог: «А кто тут самый главный на рисунке?» Толя: «Самый главный папа-дедуля. Он всем приказывает. И бабуля, она тоже всем все приказывает». Психолог: «А вы с мамой какие?» Толя: «Мама, я — добрые. Не ругаемся — и все».

Психолог: «Теперь рисуй рисунок "Если бы у меня была волшебная палочка, я бы превратился..."» (рис. 8.9).

Диалог с психологом по рисунку. Толя: «Я бы превратился в слона». Психолог: «Зачем тебе быть слоном?» Толя: «Пил бы воду хоботом, помогал бы всем. Возил бы всех на себе. Добрый бы был — спасал хозяина». Психолог: «А как бы тебе, слону, было на душе?» Толя: «Добро и весело». Психолог: «Если бы у тебя была мама-слониха, что бы она тебе говорила?» Толя: «Если бы я был слоненком, мама-слониха говорила бы так: «Молодец, хороший слоненок». Психолог: «А что еще мама для слоника делает?» Т о -л я: «Кормит, моет его».

Рисунок Толи Т. «Моя семья» приведен в главе 2 в разделе «Рисунок семьи» (рис. 2.5).

241

Рис. 8.10. Рисунок Толи Т. «Я в классе»

Психолог: «Сейчас нарисуй рисунок "Я в классе"» (рис. 8.10).

Диалог с психологом: «Что ты тут, в классе, делаешь?» Толя: «Я сижу за партой. Пишу, хочу быстрее закончить письмо, чтобы не опоздать на перемену». Психолог: «А что, если не закончишь письмо, не пустят?» Толя: «Пустят, но только потом придется доделывать». Психолог: «А как тебе на душе тут, в классе?» Толя: «Хорошо, спокойно». Психолог: «А чего ты тут, в классе, боишься?» Толя: «Я боюсь, что опоздаю на перемену. Не хочется на перемене дописывать, хочется поиграть, побегать, попрыгать».

Психолог: «Сейчас у нас рисунок "Я боюсь"» (рис.8.11).

Диалог с психологом. Психолог: «Что ты тут, на рисунке, делаешь, чего боишься?» Толя: «Я лезу по лиане. Я, когда на высоте, на деревьях, очень боюсь высоты и не смотрю вниз. Если посмотрю — страшно становится, думаю, что дерево само свалится, упадет. Но все равно лезу». — «А еще чего ты боишься?» Толя: «Фуры — что прицеп упадет. Льва, у него когти, зубы. Тарантула — страшный. Большого осьминога — может целый дом снести». Психолог: «А плохих отметок боишься?» Толя: «Боюсь троек и двоек». Психолог: «Почему?» Толя: «Ремня боюсь — от мамы. Папа — подзатыльники дает». Психолог: «Это какой папа, дедуля?» — «Да. А другой папа нас покинул...» Пауза. Толя: «Еще аварии боюсь — может ударить другая машина в заднее сиденье. Наркоманов боюсь — раскиданных шприцов. В них что-то остается, и когда выдавливаешь, можно нанести на кожу и заразиться». Психолог: «А в лифте не боишься застрять?» Толя: «В лифте я застревал — поплакал, поплакал и успокоился». — «А не боишься, когда над тобой смеются?» Т о -л я: «Я злюсь, если смеются!»

242

Рис. 8.11. Рисунок Толи Т. «Я боюсь»

Психолог: «Рисуй: "Я ужасно разозлился"» (рис. 8.12).

Диалог с психологом по рисунку. Психолог: «Что тут, на рисунке, произошло?» Толя: «Один мальчик меня обидел, ударил по животу. Илья. Плохой, он плохо ведет себя на уроке. Я заплакал и тоже его ударил, и он побежал рассказывать про меня учительнице. Меня посадили на стул, наказали, выгнали за дверь, в угол поставили». П с и х о л о г: «О чем ты там думаешь в углу?» Толя: «Думаю — но не я же первый начал! Я пытался доказать, но Илья обманул. Стал врать и все рассказал моей маме. Мне мама всыпала, ничего не покупала. Я маме хотел доказать, но мама не поверила. Сказала: "Ты первый начал!" Наказала все равно». Психолог: «Как тебе от этого на душе?» Толя: «На душе плохо. Хочется разозлиться еще больше. Хочется Егора ударить, он враг и обманщик». Психолог: «Так тебя кто-то понимает?» Толя: «Никто не понимает». Психолог: «А какое-нибудь животное у тебя есть?» Толя: «Нет. Только собаки, но они не здесь, а на юге. Они понимают».

243

Рис. 8.12. Рисунок Толи Т. «Я ужасно разозлился

Психолог: «Неприятная ситуация» (рис. 8.13).

Диалог по рисунку. То л я: «Я об этом не хочу вспоминать. Мальчик меня ударил, я упал и запачкал школьные штаны. Мама отругала, ведь я упал. И сказала: "Отпаривай брюки". А я не умею отпаривать брюки. И сказала: "Стирай брюки". А я стирать не умею. Я пожаловался маме на мальчика Гришу: "Это не я начал, он врет!"» Психолог: «А что было самое неприятное в этой ситуации?» Толя: «Что стал грязным. Учительница спросила — почему ты грязный? Неприятно, мама брюки стирать заставит. Мама строгая».

Психолог: «Сейчас рисунок "Я переживаю"» (рис. 8.14).

Толя: «Я получил двойку и думаю, что мама выпорет. Потому что я сделал три ошибки в одном слове — "виласипеты". Выпорола, когда я пришел домой. Тетрадки в этот день не сдавали. За математику не выпорола, но спросила: "Почему четверка?" Я сказал: "У меня одна ошибка". Мама сказала: "Хорошо, что не три". А так бы выпорола. Больно, чуть ли не

244

Рис. 8.13. Рисунок Толи Т. «Неприятная ситуация»

Рис. 8.14. Рисунок Толи Т. «Я переживаю»

Рис. 8.15. Рисунок Толи Т. «Я такой довольный. Я такой счастливый»

пряжкой порет». Психолог: «Часто порет?» Толя: «Два раза в неделю порет. За двойки, за тройки, за обман».

Психолог: «Рисуй: "Я такой довольный, я такой счастливый"» (рис. 8.15).

Психолог: «Что ты тут нарисовал?» Толя: «Это рука мамина — я такой довольный, такой счастливый, — что похвалила». Психолог: «Как тебе на душе?» — «Хорошо на душе». Психолог: «Как ты к маме тут, на рисунке, относишься?» Толя: «Люблю маму, когда похвалит меня, поцелует, обнимет и отпустит погулять, на велосипеде покататься».

Прокомментируем представленную стенограмму. Первая жалоба, которую мама предъявляет психологу, заключается в том, что ее сын «беспокойный, не может высидеть урок, встает». Это позволяет предположить, что Толю отличают активность и моторная расторможенность, которые могут выступать как одна из причин его школьных трудностей. Рисунки и рассказы подтверждают это предположение. Высказывания мальчика («хорошее настроение — потому что катаюсь на велосипеде», «я бегаю, играю в футбол», «не хочется на перемене дописывать, хочется поиграть, побегать, попрыгать») говорят о том, что высокая двигательная активность — его отличительная особенность.

Вторая жалоба мамы состоит в том, что ее сын «кусает тех, кто его бьет или за волосы дергает». В первый момент можно подумать, что Толя — агрессивный мальчик. Однако рассказ по рисунку «Если бы у меня была волшебная палочка»

246

(«я бы превратился в слона, пил бы воду хоботом, помогал бы всем, возил бы всех на себе, добрый бы был — спасал хозяина») не позволяет однозначно согласиться с таким выводом. Скорее, этот рассказ указывает на то, что Толя мечтает быть сильным, добрым и нужным людям, а не злым и агрессивным по отношению к ним. Конечно, в связи с тем что Толя — мальчик, а не девочка, ему свойственна доминантность (потребность в самоутверждении, независимость, напористость, желание настоять на своем), что характерно для лиц мужского пола. И поэтому он легко может ввязаться в драку («один мальчик меня обидел, ударил по животу, я заплакал и тоже его ударил»), не терпит, когда над ним смеются («я злюсь, если смеются») и склонен к риску («лезу по лиане, боюсь высоты, но все равно лезу»). Кроме того, Толе всего 7,5 лет. Особенностями детей этого возраста являются напряженность, раздражительность, фрустрированность, тревожность и озабоченность, чувствительность к угрозе, зависимость от других, легкая возбудимость, реактивность, нетерпеливость, низкий самоконтроль и плохое понимание социальных нормативов (Никольская И. М., Грановская Р. М., 2000). Значит, поведение Толи скорее соответствует возрастным и половым нормам.

В этой связи возникает желание понять, почему же все-таки учительница выделяет Толю среди других детей и считает его беспокойным, замкнутым и лживым? Что и кто заставляют Толю быть злым, несмотря на то, что в душе ему хочется быть добрым и не ругаться? Ответы на эти вопросы можно также получить из рисунков и рассказов. Уже второй рисунок — «Моя семья» — и рассказ по нему позволяют выдвинуть гипотезу о том, что проблема Толи частично связана с ситуацией в его семье и непосредственно с мамой. Самая большая фигура на рисунке, с самой большой головой и с самым большим ртом — это мама. По-видимому, подсознательно Толя испытывает к ней страх и уважение, зависит от ее оценок и считает самой умной. Толя очень нуждается в хороших отношениях с мамой, в ее одобрении (чтобы мама говорила: «молодец, хороший слоненок») и в ее ласке («люблю маму, когда похвалит меня, поцелует, обнимет»). Однако доверие между мамой и сыном нарушено. Во-первых, она не верит, что Толя не сам ввязывается в драки с ребятами («мама не поверила, сказала: "Ты первый начал!"»). Во-вторых, мама строгая. Она следит за отметками и недовольна даже четверками, а если сын испачкает одежду, заставляет стирать и отпаривать брюки. В-третьих, мама, по словам Толи, запросто может его выпороть.

По-видимому, из-за всего этого у мальчика возникает чувство, что не только мама, но и весь мир его не понимает и плохо к нему относится. Только собаки понимают, а они — на юге. И тогда ему приходится замкнуться в себе, насторожиться и ко всем относиться с недоверием — и к учительнице, и к ребятам из класса (образно говоря, «сжать кулаки и в любой момент быть готовым дать сдачу»).

Выдвинутые гипотезы подтверждаются результатами исследования психофизического состояния мальчика. Оценка психофизического состояния была проведена сразу после завершения рисования с помощью восьмицветного теста М. Лю-шера.

Выявлена потребность в покое, избегании конфликтов. Зависимость позиции, пессимистический настрой. Стремление к расслаблению и отдыху. Протестные реакции на ситуацию. Эмоциональная неустойчивость, возможность импульсив-

247

ных необдуманных поступков (агрессия и аутоагрессии). Фрустрирована потребность в самореализации и достижении цели, потребность в признании. Напряженность в контактах узкого круга. Физиологические потребности в зоне комфорта, но не окрашены позитивными переживаниями. Выраженный субъективизм в оценке явлений окружающей жизни. Беспокойство, тревога, комплекс собственного несовершенства маскируются демонстративностью поведения. Высокий уровень притязаний сталкивается с ощущением собственной изолированности. Жажда одобрения и успеха не удовлетворена. Состояние характеризуется переживанием чувства одиночества и неуверенности.

Заключение: потребность в покое, в любви и уважении.

* * *

Полученный материал показывает необходимость более подробного изучения внутрисемейных отношений: между Толей, его мамой, бабушкой и дедушкой, между мамой и ее родителями. Особенно важным в свете полученных результатов представляется последний момент. По словам Толи, «самый главный в семье — папа-дедуля, он всем приказывает. И бабуля тоже всем приказывает». Вероятно, Толина мама находится между двух огней — между сыном и своими родителями. И ее излишняя строгость по отношению к сыну — проявление воспитательской неуверенности и неустойчивого стиля воспитания из-за страха перед своими родителями и, возможно, чувства вины вследствие неудавшегося брака. Кроме того, актуально раскрытие личностных особенностей самой мамы.

В беседе психолога с мамой по результатам исследования Толи были обсуждены все выдвинутые гипотезы и рекомендовано дальнейшее изучение семейных взаимоотношений.

Приведенный пример показывает, как использование метода серийных рисунков и рассказов в течение короткого времени (не более одного часа) позволяет получить информацию о контексте переживаний ребенка и их причинах, сформулировать гипотезы об актуальных семейных проблемах и наметить стратегию дальнейших действий по оказанию психологической помощи.

■ Случай Любы К.

К психологу по телефону обратилась женщина, врач по образованию, с просьбой исследовать ее дочь Любу, которая «постоянно врет». Волнуясь, женщина говорила, что очень боится, что поздно спохватилась и ее дочь уже нельзя исправить.

Когда мама и Люба пришли на консультацию, оказалось, что внешне они очень похожи. Обе маленькие, худенькие, бледные и стеснительные. Когда они сидели рядом, то обе горбились и потому напоминали двух невзрачных съежившихся воробушков.

Во время процедуры знакомства мама рассказала, что их семья состоит из четырех человек: папы 36 лет, мамы 35 лет и двух дочерей: Любы 9 лет и маленькой Веры 9 месяцев. Вера родилась летом, пока Люба была в лагере.

Психолог попросила маму сформулировать, что ее беспокоит и побуждает обращаться за помощью. Мама в присутствии дочери предъявила следующие жалобы: Люба «врет, не говорит родителям о плохих отметках», «не раскрывает маме душу, не рассказала, что в лагере ночью все конфеты съела сама, с ребятами не поделилась — это я от Полины только узнала», «ей не понравилось в лагере, все время просилась домой». Люба сказала, что при-

248

Рис. 8.16. Рисунок Любы К. «Автопортрет»

шла к психологу, чтобы о ней не думали плохо. Она хочет быть хорошей — хочет учиться на «отлично» и быть доброй.

Психолог дала маме анкеты для заполнения и попросила ее выйти для работы в другую комнату, а Любе предложила рисовать. Приводим рассказы Любы по рисункам, составленные при взаимодействии с психологом.

Рассказ по рисунку «Авто портрет» (рис. 8.16).

Психолог: «Какое у тебя здесь, на рисунке, настроение, о чем ты думаешь, что чувствуешь?» Люба: «Веселое настроение. Думаю о лете, о каникулах. Как поеду к бабушке в деревню, или папа дачу снимет. Хорошие чувства — мечтаю о хорошем лете».

Рассказ  по  рисунку  «Моя  сем ья» (рис. 8.17).

На рисунке были последовательно изображены папа, мама, сестра Вера. Себя Люба не нарисовала. Психолог: «А где ты?» Люба: «Я себя не рисовала». Психолог: «Хочется себя нарисовать?» Люба: «Наверно, хочется». Психолог: «Где, в каком месте?» Люба: «За Верой или между мамой и Верой». Психолог: «А где больше хочется?» Л ю -б а: «Между мамой и Верой, чтобы было по старшинству». П с и х о л о г: «А где ты обычно?» Люба: «За Верой — она же маленькая».

По инструкции психолога Люба нарисовала четыре социограммы (рис. 8.18). Первая — где присутствуют все члены семьи. Вторая — где нет сестренки Веры. Третья — где нет папы. Четвертая — где Любе хорошо.

В первом случае в большом круге маленькими кружочками последовательно были изображены Вера, потом мама, папа и последней — Люба.

На втором рисунке, где Веры «не было», папа находился в центре и разделял маму и Любу.

249

Рис. 8.17. Рисунок Любы К. «Моя семья».

Рис. 8.18. Социограммы, нарисованные Любой К. (В — Вера; М — мама; П — папа; Я - Люба)

Рис. 8.19. Рисунок Любы К. «То, что я хочу».

Рис. 8.20. Рисунок Любы К. «Сон, который меня взволновал,

В третьем случае, когда «не было» папы,— посередине, между мамой и Любой, была помещена Вера.

На вопрос психолога, как нужно расположить членов семьи, чтобы Любе было хорошо, она ответила: «Сначала папу, потом маму, потом Любу и за ней — Веру. По старшинству». И нарисовала такой рисунок.

Рассказ по рисунку «То, что я х оч у» (рис. 8.19).

Люба: «Я хочу поехать на море». Психолог: «Кто тут нарисован?» — «Я и мама, мама плывет, и я собираюсь плыть на матрасе». П с и х о л о г: «С кем еще можно поехать на море?» Люба: «Можно поехать с подружкой Полиной и ее мамой. Тепло, хорошо, можно купаться, загорать». Психолог: «А чем хорошо с мамой?» Люба: «Я люблю маму». П с и х о л о г: «А чем хорошо с Полиной?» Люба: «Она постарше, с ней интересно. Можно прически делать». П с и х о л о г: «А кого бы ты дома оставила?» Люба: «Веру — она бы мешала, маленькая. Папу можно оставить — пусть квартиру охраняет. Он не загорает. Пусть работает, наследующую путевку зарабатывает».

Рассказ по рисунку «Если бы у меня была волшебная палочка, я  бы  превратилась  в...»

Люба нарисовала себя и сказала: «Я осталась бы человеком. Но тем, который лучше меня». П с и х о л о г: «А чем лучше?» Люба: «Он честный — не врет, всю правду говорит. Красивый, стройный — на нем платья, брюки хорошо сидят. Черные волосы, смуглая кожа — это красиво, как загорелая. Он добрый — людям дает, помогает».

Рассказ по рисунку «Сон, который меня вз во л но вал» (рис. 8.20).

Люба: «Перед рождением Верочки снилось, что мама один раз на руках девочку держала, один раз — мальчика. Хотелось узнать, кто родится? Маме снилось — что братик, По-линке — что сестричка. Сначала хотела сестричку, потом братика». Психолог: «Если бы родился братик, что бы было?» Люба: «Братик бы меня защищал, когда вырос — в обиду бы не давал». П с и х о л о г: «А когда сестричка вырастет, что будет?» Люба: «Друг другу будем помогать». Психолог: «Кто будет больше помогать?» Люба: «Я, я же старше». Психолог: «А кем лучше быть, старшей или младшей?» Люба: «Старшей. Быстрее вырастешь, школу закончишь. С Верочкой можно возиться — она же не может».

Рассказ  по  рисунку  «Я  б о юс ь» (рис. 8.21).

Люба: «Я смерти боюсь. Это крышка от гроба, а в гробу — я». Психолог: «Чего ты еще боишься?» Люба: «Боюсь смерти близких и своей. Вдруг ты есть, а потом тебя нет. По телевизору все время об убийствах рассказывают. У меня двоюродная бабушка вчера умерла. И у Полинки папа умер четыре года назад. От сердца. Жалко было Полинку». Психолог: «Ты думаешь, что можешь умереть?» Люба: «Не думаю, я маленькая, у меня долгая жизнь. Хотя надо быть осторожней». П с и х о л о г: «А что надо делать, чтобы не думать о смерти?» Люба: «Уроки, книжку веселую почитать».

Психолог: «Чего ты еще боишься?» Люба: «Болезней тяжелых — воспаления легких. От родителей больше, чем на полгода, улететь. Что Верка заболеет. Она маленькая, ей болеть нельзя. Непонятно, как лечить. Все переживать будут, за нее бояться. Что мама и папа надолго уедут, я по ним скучать буду. Грустно, хочется позвонить, с ними встретиться. Не хочу, чтобы бабушка и дедушка болели. Двоек боюсь». — «Что для тебя означают двойки?» Люба: «Это значит, что ты не знаешь того, что другие знают. Значит, что я неграмотная. Считать не умею. Неответственная. Плохая. Дети с тобой не хотят общаться. Родители говорят, что двойку надо исправить. Плохо, грустно, надо исправлять». Психолог: «Еще чего ты боишься?» Люба: «Боюсь стать плохим человеком — нечестной, недоброй, злой. Боюсь плохого отношения к себе. Родители плохо относятся, когда не говорю правду. Подружка Полинка тоже». Психолог: «Что ты в этот момент чувствуешь?» Люба: «Я злюсь на всех. Хочется что-то недоброе сказать. Подраться — нельзя. Бить, ругаться — нельзя. Можно только сказать: "Дура, блин!" или: "Идиот"».

252

Рассказ  по  рисунку   «Я   в  к л ас с е» (рис. 8.22).

Люба нарисовала последовательно Кристину, Лину, Мадю и себя. Люба: «Я дружу с Кристиной, Линой и Мадиной. Мы всегда ходим вчетвером. Иногда ссоримся, когда что-то не поделили». Психолог: «Кто у вас самый главный?» Люба: «Самая главная — Мади-на. С ней всем хочется дружить. Она красивая, добрая, может нагрубить». Психолог: «Чем она тебе нравится?» Люба: «Красивая. Я не такая. Стрижка у нее красивая. Квартира большая, пять комнат. Она богаче, но это далеко не главное. Можно быть без счастья, но с деньгами, без денег, но счастливым». Психолог: «Так кто говорит?» Люба: «Мама».

Рассказ по рисунку «Мне 25 лет, я взрослая и работаю на своей работе»

Психолог: «Кем ты тут работаешь? Ты — какая?» Люба: «Я юрист-адвокат. У меня длинные волосы. Большие глаза». Психолог: «Зачем быть юристом?» Люба: «Чтобы людей защищать. Денег много платят. Положение в обществе. Хорошо к юристам относятся, они честные». Психолог: «Ты замужем?» Люба: «Да. Живу с мужем-бизнесменом». Психолог: «Где вы с ним познакомились?» Люба: «В институте познакомились. У него два образования — юрист и бизнесмен. Недвижимостью занимается, квартиры продает». Психолог: «Дети у вас есть?» Люба: «Девочка у нас, Вера. Потом будет еще один ребенок, тоже девочка». Психолог: «Какая у вас квартира?» Люба: «Квартира большая — четыре комнаты. Дача — двухэтажный дом. Летом ездим на юг, на море. Или на даче». Психолог: «Кто к вам в гости приезжает?» Люба: «Коллеги, друзья. Его мама, моя мама, родители, Верочка». Психолог: «Что самое хорошее в твоей жизни?» Люба: «Хорошо, что есть семья, ребенок. Что родители живы, здоровы и счастливы».

Рисунки и рассказы Любы обнаруживают несколько значимых для девочки тем. Первая из них — это неудовлетворенность своим положением в семье. На рисунке семьи Люба себя не изобразила, хотя ей бы этого очень хотелось. На социограммах рисовала себя самой последней, несмотря на заявление, что все члены семьи должны располагаться «по старшинству» и она бы шла за мамой, перед сестренкой Верой. Можно предположить, что после рождения в семье второго ребенка маленькая Вера находится в центре внимания родителей, а Люба не только отошла на задний план, но даже мешает («ей не понравилось в лагере, все время просилась домой»).

Второй важный момент — это неудовлетворенность Любы своими отношениями с мамой. И на рисунке семьи, и на социограммах Люба ни разу не оказалась рядом с ней. Однако на картинке «То, чего я хочу» она отдыхает на море именно с мамой, оставив сестренку Веру и папу дома.

Третье, что бросается в глаза, — это представления Любы о себе, как о человеке нечестном, некрасивом, недобром, безответственном, а потому — плохом. Любу отличают низкие самооценка и самоуважение. В то же время известно, что у детей эти психологические характеристики формируются путем некритичного усвоения оценок других людей, отражающих их требования к ребенку. Плохо Любу оценивает ее мама, которая утверждает, что дочь «врет, не говорит родителям о плохих отметках», «не раскрывает маме душу, не рассказала, что в лагере ночью все конфеты съела сама, с ребятами не поделилась». Положение Любы усугубляется тем, что мама для нее является самым значимым объектом, ее установки Люба принимает на веру (вспомним высказывание девочки, которое на самом деле принадлежит маме: «можно быть без счастья, но с деньгами, без денег, но счастливым»)-

254

Следует думать, что если мама не приблизит ее к себе и не изменит свою воспитательскую практику, низкие самооценка и самоуважение у Любы станут устойчивыми, что может привести к невротизации ее личности.

Четвертый важный момент связан с глубинными переживаниями Любы, которые она скрывает от родителей, поскольку им, в связи с рождением сестренки, не до нее. Девочку беспокоит страх собственной смерти и страх смерти близких людей. Она тревожится за здоровье маленькой Веры, бабушки и дедушки. И очень боится разлуки со своими родителями1.

Последнее, на что хочется обратить внимание, — это защитное поведение Любы по типу компенсации, связанное с эмоциональным отвержением со стороны мамы и постоянным чувством тревоги. Здесь уместно вспомнить работы Карен Хорни, которая отмечала — все, что нарушает безопасность ребенка в отношениях с родителями, порождает тревогу. Только знание того, что мама его очень любит, делает человека более уверенным и позволяет ему проще справляться с имеющимися у него недостатками. В противном случае, у тревожного, не чувствующего себя в безопасности ребенка неизбежно развиваются разнообразные компенсаторные стратегии для того, чтобы совладать с чувством изоляции и беспомощности. Он может становиться враждебным, желая расплатиться с теми, кто его отвергал или дурно к нему относился, или же сверхпослушным, чтобы вернуть любовь, потерю которой он чувствует. Добиваясь любви, он иногда старается подкупить других, начинает лгать или пользоваться угрозами. Он может погрязнуть в жалости к себе, чтобы завоевать сочувствие. Еще одна стратегия такого ребенка — поиск власти над другими, с помощью которой он компенсирует чувство беспомощности, находит выход для враждебности и оказывается способен эксплуатировать людей. Возможно также обращение агрессии вовнутрь и самоуничижение. Различные стратегии используются ребенком с большей или меньшей долей постоянства, но, закрепляясь, конкретная стратегия может приобрести характер потребности (Холл С, Линдсей Г., 1997).

Невозможность удовлетворить базисные потребности в безопасности, защищенности, любви и привязанности, которые должна реализовывать семья, рождают в душе у Любы тревогу и превращают ее в «идентифицированного пациента» — члена семьи, который своим поведением (скрытность, ложь, капризы) сигнализирует окружающим и, прежде всего родителям, о возникшем семейном неблагополучии. Если Любе не удастся получить желаемое в семье, в отношениях с мамой, то ей придется утверждаться в другой сфере, например в группе сверстников. Похоже, неосознанно девочка уже выбрала другой значимый объект для подражания, школьную подругу Мадину — красивую, добрую, умеющую нагрубить, богатую, с большой квартирой из пяти комнат.

Чем объяснить отношение мамы к Любе как к плохой и недостойной девочке? Ответ на этот вопрос позволяют дать результаты психологического исследования мамы.

Изучение психофизического состояния мамы с помощью восьмицветного теста М. Люшера обнаружило активно-зависимую позицию, противоречивое сочета-

' Последующий разговор с мамой выявил следующий факт: от года до трех лет Люба жила в городе Фруизе у бабушки и дедушки по линии мамы, отдельно от своих родителей.

255

ние чувства собственного достоинства и болезненного самолюбия с ориентировкой на мнение значимых других, стремление укрепить неустойчивую самооценку, сохранить собственную индивидуальность, тенденцию к уходу от непонимания в мир внутренний переживаний.

По данным Гиссенского личностного опросника, Любина мама оценивает себя как человека депрессивного, робкого, зависимого, самокритичного, послушного, доверчивого, с избыточным контролем над собой, правдивого до фанатичности с отсутствием склонности к легкомысленному беззаботному поведению. Несмотря на хорошие социальные способности, она не уверена в своей положительной социальной репутации.

По результатам опросника «ИЖС» (Психологическая диагностика..., 1998), ее жизненный стиль отличает неумение сдерживать беспокойство и страх, возможность развития панических состояний.

И наконец, исследование с помощью опросника АСВ показало, что воспитанию дочери мама уделяет много времени, сил, внимания, стараясь взять на себя многие из ее обязанностей. Для мамы характерны требования-запреты — она склонна ограничивать свободу Любы, так как боится последствий ее самостоятельности. Однако стиль воспитания очень неустойчивый, в нем строгость чередуется с либеральностью, значительное внимание — с эмоциональным отвержением. Таким образом, стиль воспитания мамы можно оценить как доминирующую гиперпротекцию — желание контролировать своего ребенка во всем, даже в его мыслях и чувствах. В этой связи очень показательной является жалоба мамы на то, что Люба «не раскрывает душу, не рассказала, что в лагере ночью все конфеты съела сама, с ребятами не поделилась — это я от Полины только узнала». Оказалось, что мама специально звонила Любиной подруге Полине и выясняла, как ее дочка вела себя в лагере.

Профиль личности Любиной мамы по четырем из шести шкал Гиссенского теста (отрицательное представление о своей социальной репутации, избыточный контроль над собой, депрессивность, доверчивость) соответствует профилю больных неврозами. Это указывает на вероятность проявления в рассматриваемом случае сквозной психологической проблемы по типу патологизирующего семейного наследования, связывающего три поколения семьи: дочку, маму и, как выяснилось в дальнейшей работе с семьей, маминых родителей. Согласно исследованиям Э. Г. Эйдемиллера, в основе патологизирующего семейного наследования, характерного для трех поколений в семьях больных неврозами, лежит эмоциональное отвержение со стороны значимых лиц в отношении членов семьи, находящихся от них в зависимом положении (Эйдемиллер Э. Г., Юстицкис В., 1999). Вследствие этого определенные семейные функции оказываются нарушенными и возникают предпосылки для возникновения горизонтальных и вертикальных стрессоров и формирования семейной роли «носителя симптома».

Можно видеть, что использование метода серийных рисунков и рассказов в сочетании с психодиагностикой позволило в данном случае установить семейный диагноз — выявить нарушения, которые способствуют возникновению и сохранению у одного или нескольких родственников трудностей в повседневной жизни и (или) нервно-психических расстройств.

256

■ Случай Лены Т.

На прием к психологу пришла семья, состоящая из мамы 39 лет (специальность — юрист), папы 43 лет (специальность — медиадизайнер) и дочери Лены 10,5 лет, ученицы пятого класса средней школы.

Накануне, договариваясь по телефону о консультации, мама сказала, что у Лены страхи и поэтому она отказалась ходить в школу. В поликлинике невропатолог поставил девочке диагноз «невроз» и посоветовал лечиться у психотерапевта. В настоящее время бабушка водит девочку к нему на занятия. Необходимость консультации у психолога мама объяснила своим желанием лучше понять, что случилось с ее дочкой и действительно ли у нее невроз.

Перечень заданий с инструкциями

Диалог по результатам выполнения заданий

Комментарии психолога

Рисунок:

«Автопортрет»          / (рис. 8.23). Инструкция: «Нарисуй, пожалуйста, свой портрет»

/Психолог (П.): «Расскажи, какая ты здесь, на рисунке, какое у тебя настроение, о чем думаешь, что чувствуешь?» Лена (Л.): «Настроение хорошее». П.: «Хорошее — почему?» — «В компьютер буду играть вместе с папой». П.: «Ну и что?» Л.: «Хорошо сыграю в червяков». П.: «Кто выиграет?» Л.: «Я у папы вряд ли выиграю». П.: «У папы не выиграешь а настроение хорошее. Это как?» Л.: «Нравится играть, сама игра нравится»

Для   своего   портрета   Лена использовала  весь  альбомный лист. Детали своего лица она тщательно    прорисовала.    Это говорит    о    самопринятии    и самоуважении Из диалога следует, что у папы и дочери есть совместная деятельность    —    компьютерные игры. Они поднимают Лене настроение, несмотря на то что в свой   выигрыш   она  не   верит (признак      низкого      уровня притязаний). Лене хорошо от самого процесса игры

Рисунок:

«Моя семья» (рис. 8.24). Инструкция:

«Пожалуйста, нарисуй свою семью»

П.: «Что вы тут, на рисунке, делаете?» Л.: «Здесь все стоят — фотографируются». П.: «О чем вы думаете, какое у вас тут настроение?» Л.: «Папа думает: «Надо дальше отойти от фотографа». Он сам знает, как хорошо фотографировать. Вдруг тот фотограф не очень опытный, а папа опытный». П.: «Какое у папы настроение?» Л.: «Серьезное настроение». П.: «А мама о чем думает?» Л.: «Мама — чтобы хорошо получиться на фотографии». П.: «Что для этого надо делать?» Л.: «Не корчить рожи. У нее хорошее настроение». П.: «А бабушка о чем думает?» Л.: «Бабушка думает, чтобы эту фотографию послать брату в Самару». П.: «Зачем?» Л.: «Показать, какая она на фото». П.: «Какое у нее настроение?» Л.: «Веселое». П.: «А Лена тут, на рисунке, о чем думает?» Л.: «Лена думает, как бы Ка-почка вышел па фотографии посмешней. Он всех смешит». П.: «Какое у тебя здесь настроение?» Л.: «Хорошее»

На рисунке изображены все члены семьи и наравне с ними — собака. Собака смотрит на Лену, Лена думает о собаке — и это указывает па особое значение Капы в жизни девочки

257

Рис. 8.23. Рисунок Лены Т. «Автопортрет»

Перечень заданий с инструкциями

Диалог по результатам выполнения заданий

Комментарии психолога

Рисунок:

«То, о чем я мечтаю» (рис. 8.25). Инструкция: «Нарисуй    рисунок "То, о чем я мечтаю"»

П.: «Что ты тут, на рисунке, делаешь?» Л.: «Я с Капой гуляю и с Капочкиным сыном». П. (указывая на рисунок): «А это что?» Л.: «Здесь домик, горы». П.: «С кем ты в домике живешь?» Л.: «С мамой и папой». П.: «Зачем тебе здесь жить?» Л.: «Красиво, можно лазать по горам. Сделать подземные ходы, по ним ходить. Тепло, хорошо, красиво». П.: «Откуда ты знаешь?» Л.: «Папа там был, говорил. Никого вокруг нет. Только олени и орлы». П.: «Как тебе здесь на душе?» Л.: «Весело. Хорошо». П.: «А бабушка где?» Л.: «В доме. Хорошо, когда все»

Лена мечтает уехать от людей в горы, туда, где никого нет. Когда чужих не будет, у нее на душе будет весело. Лена собирается жить в горах с родителями и бабушкой — это показывает, что в семье ей хорошо («хорошо, когда все»). Однако рисунок обнаруживает, что Лена в горах образовала и другую семью, которая состоит из ее самой, собаки Капы (родителей) и щеночка (их ребенка)

Рис. 8.24. Рисунок Лены Т. «Моя семья»

Рис. 8.25. Рисунок Лены Т. «То, о чем я мечтаю»

Перечень заданий с инструкциями

Диалог по результатам выполнения заданий

Комментарии психолога

Рисунок:

«Если бы у меня была   волшебная палочка...»    (рис. 8.26). Инструкция: «Нарисуй    рисунок: «Если бы у меня   была   волшебная    палочка, я   бы   превратилась в...»

Л.: «Я бы превратилась в орлиху». П.: «Зачем?» Л.: «Чтобы летать над горами. Красиво. Полетать — ведь человек не может летать». П.: «Какая ты тут орлиха?» Л.: «Свободная, добрая, сильная, умная. Красивая». П.: «Зачем тебе быть сильной орлихой?» Л.: «Себя защищать от других орлих. Из-за рыбешки вдруг подерутся». П.: «А зачем быть свободной орлихой?» Л.: «Что, лучше в клетке сидеть, как в зоопарке?» П.: «Зачем тебе быть умной орлихой?» Л.: «Чтобы других орлих побеждать не силой, а умом»

Из рисунка и рассказа следует, что значимыми, но недоступными свойствами личности для Лены являются сила, свобода и ум. В глубине души Лена чувствует, что, находясь среди других людей, она не умеет сама себя защитить, живет как в клетке и, по сравнению с другими девочками, не «блещет» умом'

Рисунок:

«Я     переживаю» (рис. 8.27). Инструкция:

«Нарисуй,   пожалуйста,    рисунок "Я переживаю"»

П.: «Расскажи, что ты тут нарисовала?» Л.: (долго молчит, не может начать рассказ, затем говорит, преодолевая сопротивление): «Папа и мама на кухне. Предлагают есть ежики». П.: «Ну и что?» Л.: «Я не хочу есть. Я сяду, чуть поем и скажу — есть не хочу». П.: «А еще почему переживаешь?» Л.: «Я за родителей и за Капочку переживаю. Что я есть не хочу. Что родители расстроятся. И что Капочка себя разлизал и у него теперь болячки»

Содержание конфликта, который изобразила Лена, состоит в ее протесте против требований родителей. Из рисунка видно, что в этом противостоянии явно доминирует Лена. Она возвышается над родителями, сидящими за столом, и свой протест высказывает им прямо. Если мама в ответ пытается что-то возразить, то папа пассивно слушает. Таким образом, Лена в отношениях с родителями господствует. Молчание и трудности, которые она испытывает при описании рисунка, пытаясь перевести тему рассказа с конфликта с родителями на собаку, указывают на проявление психологической зашиты, цель которой — частично смягчить возникшее напряжение, скрыть существующие в семье отношения и сохранить свое «реноме» в глазах психолога

Рисунок:

«Сон,      который меня взволновал» (рис. 8.28). Инструкция: «Нарисуй   теперь рисунок "Сон, который меня взволновал"»

Л.: «Я гуляю с Капочкой, он убегает. И все начинают на меня накидываться — полупризраки, полулюди. Напугать хотят. Чтобы я их испугалась и убежала домой. И за Капу страшно. Что он потеряется». П.: «Сколько раз этот сон те-бе снился?» Л.: «Один раз. Давно»

Рисунок и рассказ выявляют, что Лена за пределами своего дома, без поддержки семьи и собаки, сразу чувствует дискомфорт и переживает страх нападения. Это говорит о недостаточной социальной адаптации и чрезмерной зависимости от близких

1 Впоследствии мама рассказала психологу, что Лену, чтобы не травмировать, учиться не заставляют. Поэтому получает она в основном тройки.

260

Рис. 8.26. Рисунок Лены Т. «Если бы у меня была волшебная палочка..

Рис. 8.27. Рисунок Лены Т. «Я переживаю»

Рис. 8.28. Рисунок Лены Т. «Сон, который меня взволновал»

Рис. 8.29. Рисунок Лены Т. «Я боюсь»

Рис. 8.30. Рисунок Лены Т. «Я и мои друзья»

Рис. 8.31. Рисунок Лены Т. «Я в классе»

Перечень заданий с инструкциями

Диалог по результатам выполнения заданий

Комментарии психолога

Рисунок:

«Я боюсь» (рис. 8.29). Инструкция:

«Нарисуй    рисунок "Я боюсь"»

П.: «Это кто?» Л.: «Мальчик из на-шего класса, Антон Сидоров. Из «в» перешел третьего сентября». П.: «Чего ты его боишься?» Л.: «Сидит, надвинув воротник на рот. Сразу за мной сидит». П.: «А чего ты еще боишься?» Л.: «Что хулиганы пристанут. В лифте застрять. Что старшеклассники собьют. Маньяков. Тараканов, жуков. Криков. Войны. Отвечать перед классом. Вдруг в лифт кто-то зайдет. По лестнице ходить — вдруг кто-то встретит». П.: «По лестнице в вашем подъезде?» Л.: «Да. Там тараканы, крики — кто угодно». П.: «Ты на каком этаже живешь?» Л.: «На пятом». П.: «Откуда ты знаешь, что в лифт может кто-то зайти?» Л.: «Была старая передача — девочка в лифт зашла, а маньяк с ней зашел. Запомнила. И Маша Портнова сказала — старшеклассники могут стукнуть»

Страх других людей у Лены столь сильно выражен, что она боится даже своего ровесника, а не только старшеклассников, хулиганов и маньяков. Ей страшно везде за пределами семьи: в подъезде, в лифте, в классе, в школе и на улице. Это позволяет предположить низкую коммуникативную компетентность и, как следствие, — задержку развития социального интеллекта'

Рисунок:

«Я и мои друзья» (рис. 8.30).

Инструкция:

«Нарисуй рисунок "Я и мои друзья"»

П.: «Что вы тут делаете?» Л.: «Стоим». П: «Кто твои друзья?» Л.: «Валя — школьная подруга. Юля, Саша — дочки маминой подруги. Ася — сестра Юли. И Тема». П.: «Вы часто встречаетесь?» Л.: «Да мы вообще не встречаемся». П.: «А во дворе ты с кем-то встречаешься?» Л.: «Нет, во дворе не встречаемся. С Валей в школе встречаемся»

Попытка исследовать отношения Лены со сверстниками обнаруживает, что, кроме одноклассницы Вали, Лена ни с кем не контактирует. В круг ее общения гипотетически входят только дети маминых подруг, с которыми на самом деле контактов HeTJ

Рисунок:

«Я     в     классе» (рис. 8.31). Инструкция:

«Нарисуй    рисунок "Я в классе"»

Л:   «Марина   Петровна   нас  с   Валей в класс пустила и говорит: "Я уйду, а вас закрою, чтоб наши в класс не ломились. Шум. Гам". П.: «Как вам тут, в классе?»   Л.:   «Нормально,   нам   нравится. Неуютно в коридоре — все ходят, пихаются, толкаются. Не люблю быть в толпе —  не  вытерпливаю.  В  толпе — неприятно.   В   школе   на   перемене». П.:   «А   в   классе   тоже   неприятно?» Л.: «В классе не так неприятно

Рисунок и рассказ обнаруживают, что на перемене Лена с Валей сидят запертыми в классе с согласия классного руководителя3. Таким образом, даже в школе Лена не может приобрести хотя бы ограниченный опыт

' В беседе с мамой по результатам исследования выяснилось, что Лена в свои 10,5 лет никогда одна не выходила из квартиры на улицу, ни разу сама не ходила в школу и из школы, не гуляла. Ее всегда сопровождал кто-либо из членов семьи.

2 Мама этот рисунок прокомментировала так: «Когда Леночка родилась, мы сразу ей завели друга, собаку. Чтобы они общались. А общается Лена в Джазовой филармонии — к ней там все взрослые хорошо относятся».

3 Оказалось, что мама специально договорилась с учителем, чтобы Лену запирали в классе: «Как бы ребята ее не затолкали».

264

Рис. 8.32. Рисунок Лены Т. «Я об этом не хочу вспоминать»

Рис. 8.33. Рисунок Лены Т. «Я такая довольная, я такая счастливая»

Перечень заданий с инструкциями

Диалог по результатам выполнения заданий

Комментарии психолога

Рисунок:

«Я   об   этом   не хочу вспоминать» (рис. 8.32). Инструкция:

«Рисуй:    "Я    об этом     не     хочу вспоминать"»

Л.: «Не хочу вспоминать, как до меня Петя дотронулся». П.: «Дотронулся — ну и что?» Л.: «Неприятно — то, что он до меня дотронулся, а Катя засмеялась. Не люблю, когда смеются. Не люблю, когда дотрагиваются». П.: «Что тогда хочется сделать?» Л.: «Убежать хочется, домой позвонить»

Рассказ по рисунку выявляет впечатлительность, чувствительность и ранимость Лены, которые, по-видимому, сформировались под влиянием комфортной и даже изнеживающей обстановки в семье, всячески ограждающей ее от проблем и трудностей окружающей действительности

Рисунок:

«Я такая довольная, я такая счастливая» (рис. 8.33). Инструкция: «Нарисуй    рисунок" Я такая довольная,  я такая счастливая"»

П.: «Что вы тут делаете?» Л.: «Новый диск с папой в компьютер вставили. Я рада, счастлива — буду играть в новую игру». П.: «Когда тебе плохо на душе, ты что делаешь?» Л.: «К бабушке иду в комнату. Телевизор смотрю. Компьютер включаю, играю. Придумываю клуб для червяков — одни задают вопросы, другие дают ответы»

Рисунок подтверждает, что от тревожащего мира Лену спасает семья. Папа с ней играет, бабушка утешает, телевизор и компьютер развлекают. А общаться можно и с червяками — виртуальными персонажами

Рисунок:

«Мне  25  лет,  я взрослая и работаю на своей работе» (рис. 8.34). Инструкция: «Пожалуйста, нарисуй  последний рисунок: "Мне 25 лет, я взрослая и работаю на своей работе"»

Л.: «Я веду программу новостей на НТВ — как Миткова». П.: «Какая ты тут, на рисунке?» Л.: «Серьезная. Говорливая. Добрая. Красивая. Умная». П.: «Ты в институте училась?» Л.: «Кончила институт журналистики». П.: «Ты замужем?» Л.: «Не замужем». П.: «А когда выйдешь?» Л.: «В 26 лет». П.: «Какой у тебя будет муж?» Л.: «Да какой будет». П.: «А дети будут?» Л.: «Одна девочка». П.: «Как ее будут звать?» Л.: «Лада». П.: «С кем твоя семья будет жить?» Л.: «С мамой, папой, бабушкой. И собака будет — шотландский терьер».

Рисунок и рассказ показывают, что свое профессиональное будущее Лена связывает с работой в «телевизоре». Образно говоря, она будет сидеть в «ящике-клетке, не доступная для других людей». Свою семейную жизнь Лена не мыслит вне мамы, папы, бабушки и собаки, хотя и включает в нее мужа («какой будет») и ребенка

При встрече из короткой общей беседы с членами семьи стало ясно, что у Лены действительно появился страх ходить в школу. Девочка боится, что дети будут дотрагиваться до нее и смеяться над ней. Такой эпизод уже был, когда Петя дотронулся, а Катя засмеялась. Сразу после этого у Лены заболела голова, и она тут же из учительской позвонила бабушке, чтобы ее забрали из школы. Сейчас Лена туда не ходит, жалуется на головную боль, отказалась спать в одной комнате с бабушкой, спит с мамой.

Мама рассказала своей беседе с учительницей — договаривалась, чтобы Лену пересадили. Долго убеждала дочку вернуться в школу, обещала, что все будет хорошо. Однако Лена на уговоры не поддалась.

Папа прокомментировал это так: «Придумывает, что ей навредят. Очень заботится о здоровье».

Психолог предложила Лене порисовать. Родителям в это время было дано задание — пройти психодиагностическое обследование. На вопрос консультанта: «Ты как хочешь, чтобы папа и мама сидели в нашей комнате или перешли работать в другую?» — Лена сразу ответила: «Пусть сидят в нашей». Родители расположились в конце комнаты, за спиной у

266

Рис. 8.34. Рисунок Лены Т. «Мне 25 лет, я взрослая и работаю на своей работе»

Лены, и она в течение всей консультации периодически оглядывалась, чтобы убедиться, что они никуда не ушли.

Приводим перечень заданий с инструкциями, рисунки Лены, стенограмму общения психолога с девочкой (выделив ключевые для последующего обсуждения слова) и комментарии к тем фактам, которые важны для постановки семейного диагноза.

Подводя итоги содержания рисунков и рассказов Лены, можно акцентировать два следующих момента.

1. В семье Лене комфортно. Она доминирует над своими родителями. Папа с Леной играет в компьютерные игры. Бабушка ее утешает в трудную минуту. Когда Лену обижают в школе, семья мгновенно реагирует и забирает ее домой. Таким образом, Лена живет в условиях изнеживающего воспитания, и это делает ее чувствительной, ранимой, уязвимой, впечатлительной и зависимой от своих близких.

2. Семья изолирует Лену от социума. Единственным другом, о котором девочка переживает и заботится, является собака. Настоящих подруг у Лены нет. На улице с ребятами она не гуляет. В школе на перемене ее запирают в классе, поэтому она практически ни с кем не общается. Это ведет к формированию страха перед другими людьми, страха нападения и нанесения ущерба, к задержке развития социального интеллекта и препятствует успешной адаптации к социуму.

Результаты психологического исследования родителей показали, что для маминого стиля воспитания характерно потворствование — стремление к макси-

267

мальному и даже некритичному удовлетворению любых потребностей ребенка, склонность «баловать», выполнять все желания, а также недостаточность требований, минимальность санкций (наказаний) и чрезмерность запретов в связи с резким преувеличением последствий, к которым может привести инициатива Лены. Все это является причиной ограничения свободы и самостоятельности дочери и способствует закреплению чувствительности, робости, мнительности, ранимости и страха общественной жизни. Кроме того, маму отличает воспитательская неуверенность — тенденция идти на поводу у ребенка, уступая ему даже в тех вопросах, в которых уступать, по маминому же мнению, никак нельзя. Стиль воспитания папы характеризовался недостаточностью требований и минимальностью санкций (наказаний).

Метод серийных рисунков и рассказов, использованный при консультировании Лены Т., позволил выявить факты, которые наглядно продемонстрировали родителям механизм формирования невротических симптомов (страхи, отказ от посещения школы) и их условную выгодность для ребенка. Если Лена будет признана больной, то может не ходить в школу и весело проводить время в своей семье, с родными и собакой. Рисунки и рассказы также показывают родителям, что вылечить Лену от невроза без изменения воспитательной практики в семье нельзя, даже в том случае, если бабушка будет водить девочку к психотерапевту. В данном случае не только Лена, но и ее близкие нуждаются в психотерапии. Следует отметить, что оба родителя присутствовали при работе психолога с Леной, и для них было очевидно, что на девочку не было оказано какого-либо специального влияния, давления, поэтому все, что она нарисовала и рассказала, — было ее собственным видением мира и собственными переживаниями.

Использование рисования (и других форм творческого самовыражения) в психологическом консультировании и психотерапии оказывает дополнительную помощь в диагностике личности и семьи, в объективизации внутренних и внешних конфликтов, в оценке динамики оказания психологической помощи. Рисунки не отнимают много времени, не пробуждают в клиентах страх и дают обширный материал для интерпретации. Изобразительное творчество уменьшает вероятность проявления психологической защиты, так как его продукты обычно имеют содержание, в большей или меньшей степени скрытое от сознания пациента (Остер Д., Гоулд П., 2000). Рисунок представляет собой долговременную и наглядную «запись» того, что происходит по ходу взаимодействия специалиста и клиента, к которой можно постоянно возвращаться. Это дает возможность клиенту проследить те изменения состояния, которые он пережил в процессе оказания ему психологической помощи.



Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 |

Оцените книгу: 1 2 3 4 5

Добавление комментария: